Лето!..

Вечером по улице идешь — сверчки поют то там, то сям.

В прошлом году один поселился у меня в квартире, развлекал песнями каждый вечер. Я не возражала: мне это не мешало. Иногда он даже выползал из своих любимых потайных углов.

Этим летом его как будто не хватает. Своеобразная ностальгия.

Лето!..

Вечером по улице идешь — сверчки поют то там, то сям.

В прошлом году один поселился у меня в квартире, развлекал песнями каждый вечер. Я не возражала: мне это не мешало. Иногда он даже выползал из своих любимых потайных углов.

Этим летом его как будто не хватает. Своеобразная ностальгия.

О подлости

Что меня неизменно неприятно удивляет — это отстаивание «святого права» делать гадости и подлости в ответ на (предполагаемые или действительные, случайные или намеренные) гадости.

Если самая первая гадость еще могла быть незначительной, ненамеренной, с легко устранимыми последстиями, то все «ответные действия» — уже подлость в чистом виде, лишь усугубляющая все плохое. Никому не хорошо и всем плохо, зато потешено чье-то больное самомнение.

Какое, к чертям, святое право? Такое поведение только преумножает количество зла в мире.

О подлости

Что меня неизменно неприятно удивляет — это отстаивание «святого права» делать гадости и подлости в ответ на (предполагаемые или действительные, случайные или намеренные) гадости.

Если самая первая гадость еще могла быть незначительной, ненамеренной, с легко устранимыми последстиями, то все «ответные действия» — уже подлость в чистом виде, лишь усугубляющая все плохое. Никому не хорошо и всем плохо, зато потешено чье-то больное самомнение.

Какое, к чертям, святое право? Такое поведение только преумножает количество зла в мире.