Давным-давно была свидетелем сценки в деревенском «сельдям в банке попросторнее чуть-чуть» автобусе. Некий пьяненький мужичек, не желавший платить за билет, послал кондукторшу на три буквы. В ответ кондукторша, до того выражавшаяся вполне культурно, поднялась на своем возвышении, на весь автобус на чистейшем устном русском объяснила мужичку, что употребленное им слово означает совсем другое, прочла короткую лекцию на тему данного органа и его прменения и в финале присовокупила, что она думает конкретно об этом органе конкретно этого мужичка. Всю «терминологию» употребляя весьма виртуозно и строго по смыслу.
Лежал со смеху, кажется, весь автобус, кроме того самого мужичка, вконец обалдевшего.
Это я к чему? К тому, что бывает, бывает изредка, что нецензурные выражения к месту и в тему. Хотя обычно они — от убогости мысли и скудости словаря. А в последнее время — и это, на мой вкус, особенно неприятно, — от желания выпендриться, продемонстрировав «раскованность». И это тем хуже, что перерастает в привычку и приводит уже у образованных людей к неумению естественным образом выражаться без матерных «междометий», — то есть к варианту пьяного мужичка.
Собственно, это и к цензурному слэнгу относится.
Слова как будто инфлируют. Например, вместо «я был поражен», или «я был чрезвычайно удивлен», или «я был ужасно возмущен» говорится «я офигел» (или то же самое с другим корнем). Короче и экспрессивнее. И возмущаться бессмысленно, никого не перевоспитаешь (тем более, сама ведь этим грешу!), да, вроде бы, и незачем. Возможно, это вообще такой ход развития языка? Нынче безумно смешно читать старые книги, призывающие к чистоте родного языка, и осуждающие, например, заграничное слово «хобби».
И вспомнилось мне опять
кагановское «Масло»…
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
