Рукопись, найденная в постмодернизме

Третий и пока последний из навязших мне модных литературных сюжетов. В общем-то, довольно близко к предыдущему, историко-детективный вариант того же коктейля: герой-искусствовед начинает разбираться с необычным предметом (чаще всего, конечно, это Книга, но может быть и какая-нибудь «фламандская доска») — и происходящие с ним события неким (зачастую мистическим) образом рифмуются с исторической ретроспективой.

Что характерно, не всегда выходит муть.

Скажем, у Антонии Байетт есть великолепный роман «Обладать» со всеми перечисленными признаками: ученые, изучающие творчество писателя, случайно найденное письмо, историческое расследование, перекличка истории и современности — при этом, насколько я понимаю, Байетт великолепно разбирается и в описываемом историческом периоде, и в работе ученых, и никакой мистики-шмистики не привносит.

Еще из нежиданно понравившегося — хулиганский Аластер Грей, «Бедные-несчастные». Впрочем, у него есть случайно найденная рукопись (содержание которой составляет большую часть романа) и «историческое исследование» рассказчика, увлекшегося идеей ее правдивости, но нет странных событий в настоящем.

Про Умберто Эко я даже не говорю: он тот великий и могучий, которому все прочие подражают в меру своей испорченности, в том же смысле, в котором все авторы фэнтези подражают Толкину.

Но, скажем, Кинг Росс «Экслибрис» — на мой взгляд, типичный пример бессодержательного подражательства. Упомянутая «Фламандская доска» Переса-Реверте — туда же. Подозреваю, что подобным приозведениям нет числа. А уж если брать романы, где по ходу раскрываются тайны тамплиеров или древний заговор феминисток (сестра только что и такое встретила!) — о-о! Аж страшно становится.

А раньше ведь были только гигантские алмазы или рубины с тяготеющими над ними кровавыми проклятиями...

Рукопись, найденная в постмодернизме

Третий и пока последний из навязших мне модных литературных сюжетов. В общем-то, довольно близко к предыдущему, историко-детективный вариант того же коктейля: герой-искусствовед начинает разбираться с необычным предметом (чаще всего, конечно, это Книга, но может быть и какая-нибудь «фламандская доска») — и происходящие с ним события неким (зачастую мистическим) образом рифмуются с исторической ретроспективой.

Что характерно, не всегда выходит муть.

Скажем, у Антонии Байетт есть великолепный роман «Обладать» со всеми перечисленными признаками: ученые, изучающие творчество писателя, случайно найденное письмо, историческое расследование, перекличка истории и современности — при этом, насколько я понимаю, Байетт великолепно разбирается и в описываемом историческом периоде, и в работе ученых, и никакой мистики-шмистики не привносит.

Еще из нежиданно понравившегося — хулиганский Аластер Грей, «Бедные-несчастные». Впрочем, у него есть случайно найденная рукопись (содержание которой составляет большую часть романа) и «историческое исследование» рассказчика, увлекшегося идеей ее правдивости, но нет странных событий в настоящем.

Про Умберто Эко я даже не говорю: он тот великий и могучий, которому все прочие подражают в меру своей испорченности, в том же смысле, в котором все авторы фэнтези подражают Толкину.

Но, скажем, Кинг Росс «Экслибрис» — на мой взгляд, типичный пример бессодержательного подражательства. Упомянутая «Фламандская доска» Переса-Реверте — туда же. Подозреваю, что подобным приозведениям нет числа. А уж если брать романы, где по ходу раскрываются тайны тамплиеров или древний заговор феминисток (сестра только что и такое встретила!) — о-о! Аж страшно становится.

А раньше ведь были только гигантские алмазы или рубины с тяготеющими над ними кровавыми проклятиями...