![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Прочитанное 3 (21)
Oct. 23rd, 2018 11:36 pmИз серии «не прошло и полгода» (и я вспомнила, что в ФБ написала, а сюда-то не скопировала).
Мэрион Зиммер Брэдли «Туманы Авалона» и далее, все четыре тома, 2500 страниц, хотя про первый том было в прошлом выпуске.
Это фэнтези на основе мифов об Артуре с условным абстрактно-средневековым фоном: там и борьба с саксами, и распространение христианства, и рыцари круглого стола, и разобщивший их грааль. И это история, изложенная с точки зрения «сил зла», а если отвлечься от сопереживания Моргейне — то совершенно без кавычек. Из религиозных ли соображений (Моргейна — жрица культа Великой Богини и пытается противостоять христианству) или из личных, «хотела как лучше» или мстила, но она губит всех, кого любит она и кто любит её, и проваливает выбранную миссию. И при этом над её судьбой хочется плакать. Вполне убедительная и человечная мотивация зла показана.
Только вот... Я совершенно не уверена, что в планы авторки входило показать именно зло. Даже почти уверена в обратном.
И еще. Всё это традиционно считают «книгой про матриархат» и «феминизмом». Ни того, ни другого я в упор не вижу — вижу теократию, где один из культов — женский (а за кадром есть симметричный мужской, друидский). И эта верхушка жреческой компании у меня с первых строк вызвала ощущение зла. Вивиана: «Игрейна, сестричка, мы дали тебе отличное авалонское образование — и продали тебя замуж за христианина. А теперь прошло 4 года, ты стерпелась с новой жизнью? Вот тебе поручение: измени мужу ради нашей высшей цели». Могрейна: «У меня нет дочери, чтоб дать Авалону новую жрицу, заберу дочь Ланселета по обету, на всякий случай велю воспитывать в затворничестве (отличная же судьба для умной девочки!), а потом использую для мести. Ой, она сама при этом погибла? Что ж, значит, так было надо». Если это не зло, то — что зло?
Во имя Великой Богини женщин посылают заниматься недобровольным сексом, продают в патриархальные браки и с легкостью приносят в жертву своим целям. И всё это делают женщины, жрицы высшего посвящения, образованные, владеющие магией и не зависящие от мужчин. Что-то очень не то с представлениями авторки о культе Богини.
И, к сожалению, это отлично сочетается со скандалом в семействе (история, на которую неизбежно натыкаешься, желая что-нибудь узнать о Брэдли). Никакого «быть такого не могло у автора такой книги».
Есть еще одно интересное противоречие в ключевой драме. Если с точки зрения Авалона священный секс между братом и сестрой — это нормально и даже хорошо, то какого лешего Моргейна, жрица высшего посвящения, в ужасе, считает это подставой и предательством и переживает?
Мэрион Зиммер Брэдли «Туманы Авалона» и далее, все четыре тома, 2500 страниц, хотя про первый том было в прошлом выпуске.
Это фэнтези на основе мифов об Артуре с условным абстрактно-средневековым фоном: там и борьба с саксами, и распространение христианства, и рыцари круглого стола, и разобщивший их грааль. И это история, изложенная с точки зрения «сил зла», а если отвлечься от сопереживания Моргейне — то совершенно без кавычек. Из религиозных ли соображений (Моргейна — жрица культа Великой Богини и пытается противостоять христианству) или из личных, «хотела как лучше» или мстила, но она губит всех, кого любит она и кто любит её, и проваливает выбранную миссию. И при этом над её судьбой хочется плакать. Вполне убедительная и человечная мотивация зла показана.
Только вот... Я совершенно не уверена, что в планы авторки входило показать именно зло. Даже почти уверена в обратном.
И еще. Всё это традиционно считают «книгой про матриархат» и «феминизмом». Ни того, ни другого я в упор не вижу — вижу теократию, где один из культов — женский (а за кадром есть симметричный мужской, друидский). И эта верхушка жреческой компании у меня с первых строк вызвала ощущение зла. Вивиана: «Игрейна, сестричка, мы дали тебе отличное авалонское образование — и продали тебя замуж за христианина. А теперь прошло 4 года, ты стерпелась с новой жизнью? Вот тебе поручение: измени мужу ради нашей высшей цели». Могрейна: «У меня нет дочери, чтоб дать Авалону новую жрицу, заберу дочь Ланселета по обету, на всякий случай велю воспитывать в затворничестве (отличная же судьба для умной девочки!), а потом использую для мести. Ой, она сама при этом погибла? Что ж, значит, так было надо». Если это не зло, то — что зло?
Во имя Великой Богини женщин посылают заниматься недобровольным сексом, продают в патриархальные браки и с легкостью приносят в жертву своим целям. И всё это делают женщины, жрицы высшего посвящения, образованные, владеющие магией и не зависящие от мужчин. Что-то очень не то с представлениями авторки о культе Богини.
И, к сожалению, это отлично сочетается со скандалом в семействе (история, на которую неизбежно натыкаешься, желая что-нибудь узнать о Брэдли). Никакого «быть такого не могло у автора такой книги».
Есть еще одно интересное противоречие в ключевой драме. Если с точки зрения Авалона священный секс между братом и сестрой — это нормально и даже хорошо, то какого лешего Моргейна, жрица высшего посвящения, в ужасе, считает это подставой и предательством и переживает?
