Дальний путь
Sep. 12th, 2011 09:21 amМатс Валь, Свен Нурдквист. «Дальний путь». Куплено на вырост, книга для школьного возраста.

И опять, однако, культурный контекст, или как его там. Историческая загадка — как так вышло, что в 1745 году на ровном месте вблизи родных берегов затонул принадлежащий Ост-Индской компании барк «Гётеборг» с ценным грузом из Китая, — видимо, в Швеции общеизвестна. В книге предлагается вымышленная версия событий.
Вообще, книга странная. По формату маленькая повесть, вроде дневникового рассказа подростка, тайком пробравшегося на корабль и работавшего там за еду, о плаваньи в Китай. Детективная линия яйца выеденного не стоит. Ну, подслушал пацан заговорщиков, не пиратов, а свое же начальство, собравшееся сбыть ценности налево и затопить корабль, но: ничего с этим знанием сделать не смог, преступление не предотвратил, из (оправданного) опасения за свою жизнь дал ложные показания на суде.
Товарищи и спутники героя гибнут только так, кто от болезни, кто от того, что слишком много знал, кто по нелепой случайности.
Никакого шибко хорошего конца нет: ну, герой выжил и имеет шансы как-то устроить жизнь, а его обидчик погиб. Никакой определенности и никакого глобального торжества справедливости.
Зато по ходу текста полно неромантичных деталей: матросы болеют, на судне воняет и т.д. Похоже, главная цель — сказать детям «не надо ложной романтики, жизнь в 18 веке была очень, очень хреновой».

И опять, однако, культурный контекст, или как его там. Историческая загадка — как так вышло, что в 1745 году на ровном месте вблизи родных берегов затонул принадлежащий Ост-Индской компании барк «Гётеборг» с ценным грузом из Китая, — видимо, в Швеции общеизвестна. В книге предлагается вымышленная версия событий.
Вообще, книга странная. По формату маленькая повесть, вроде дневникового рассказа подростка, тайком пробравшегося на корабль и работавшего там за еду, о плаваньи в Китай. Детективная линия яйца выеденного не стоит. Ну, подслушал пацан заговорщиков, не пиратов, а свое же начальство, собравшееся сбыть ценности налево и затопить корабль, но: ничего с этим знанием сделать не смог, преступление не предотвратил, из (оправданного) опасения за свою жизнь дал ложные показания на суде.
Товарищи и спутники героя гибнут только так, кто от болезни, кто от того, что слишком много знал, кто по нелепой случайности.
Никакого шибко хорошего конца нет: ну, герой выжил и имеет шансы как-то устроить жизнь, а его обидчик погиб. Никакой определенности и никакого глобального торжества справедливости.
Зато по ходу текста полно неромантичных деталей: матросы болеют, на судне воняет и т.д. Похоже, главная цель — сказать детям «не надо ложной романтики, жизнь в 18 веке была очень, очень хреновой».