«Баллада о борьбе» и РИ
Jun. 9th, 2006 10:07 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mfridНавеяно прослушиванием старых кассет.
«Балладу о борьбе» любят в ролевой среде. Очень любят. Пик любви пришелся, мне кажется, на самый конец90-х. Тогда она превратилась чуть ли не в гимн ролевого движения — игра «Роман плаща и шпаги» в Екатеринбурге; тогда же у двух только известных мне клубов (а я отнюдь не знаток клубов) она числилась клубной песней или гимном…
Тогда же и возникло у меня раздражение частым и «гимновым» ее исполнением.
Неужели, думала я тогда, люди не видят очевидного: смысл песни в точности противоположен.
Неужели, думала я, люди, поющие «Балладу о борьбе» как гимн, действительно ставят в один ряд героизм в игре и героизм в реальной жизни? Не может быть.
Возможно, дело в другом? Намек, что игры готовят героев?
Только — все мыши любят сыр, но не все, кто любит сыр, мыши. Если, по Высоцкому, героизм — следствие чтения «нужных книг», из этого отнюдь не следует, что все читатели «нужных» книг становятся героями.
И еще — виделась мне в том некая пафосная самоуверенность, претенциозная заявка на то, что именно «наши» книги или игры — «нужные».
Раздражение этой (действительной или мнимой) претенциозностью долго мешало мне увидеть третий и вполне очевидный смысл.
«Баллада о борьбе» — своего рода memento mori ролевых игр, напоминание о том, что цена игрового героизма невысока и лишь реальная жизнь показывает, кто чего стоит.
Только вот — «memento mori» не может быть гимном.
Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от детских своих катастроф.
Средь военных трофеев и мирных костров
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от детских своих катастроф.
«Балладу о борьбе» любят в ролевой среде. Очень любят. Пик любви пришелся, мне кажется, на самый конец
Тогда же и возникло у меня раздражение частым и «гимновым» ее исполнением.
Неужели, думала я тогда, люди не видят очевидного: смысл песни в точности противоположен.
Только в грезы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав — столько боли вокруг.
Попытайся ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев еще теплым мечом
И доспехи надев, что почем, что почем,
Разберись, кто ты — трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
Краткий век у забав — столько боли вокруг.
Попытайся ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев еще теплым мечом
И доспехи надев, что почем, что почем,
Разберись, кто ты — трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
Неужели, думала я, люди, поющие «Балладу о борьбе» как гимн, действительно ставят в один ряд героизм в игре и героизм в реальной жизни? Не может быть.
Возможно, дело в другом? Намек, что игры готовят героев?
Если, путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.
Только — все мыши любят сыр, но не все, кто любит сыр, мыши. Если, по Высоцкому, героизм — следствие чтения «нужных книг», из этого отнюдь не следует, что все читатели «нужных» книг становятся героями.
И еще — виделась мне в том некая пафосная самоуверенность, претенциозная заявка на то, что именно «наши» книги или игры — «нужные».
Раздражение этой (действительной или мнимой) претенциозностью долго мешало мне увидеть третий и вполне очевидный смысл.
«Баллада о борьбе» — своего рода memento mori ролевых игр, напоминание о том, что цена игрового героизма невысока и лишь реальная жизнь показывает, кто чего стоит.
Только вот — «memento mori» не может быть гимном.
