Философствование

На сегодняшний день главная проблема больших игр — противоречие логики мира (любого!) и желания игроков подраться. Нигде и никогда простые солдаты не желают войны и не требуют от полководцев и политиков обеспечить им побольше битв. А в крупных играх с файтерами — только так и выходит.

Я не могу воспринимать как «хорошую» никакую игру, где игровая реальность в корне, на уровне двигающих мотивов, противоречит логике мира. Особенность моего восприятия.

Пока участие в сражениях требует все более качественного защитного вооружения, выходит лишь порочный круг: игры собирают только тех бойцов, которые «я привез сюда 40 кг оружия, дайте мне битву, а остальное меня не волнует!». Относительно мирный персонаж, берущий в руки оружие при крайней необходимости, для которого это подвиг, — даже по правилам уже существовать не может, не говоря уж о здравом смысле и инстинкте самосохранения игрока.

Моя мечта о большой игре, на которой война занимала бы положенное ей по статусу место (то есть возникала бы, когда других выходов нет) — пока нереальна. Хотя на курганской «Мартиновке» Ил Ребров сотоварищи сделали, пожалуй, первый шаг в этом направлении. Это слегка обнадеживает.

Философствование

На сегодняшний день главная проблема больших игр — противоречие логики мира (любого!) и желания игроков подраться. Нигде и никогда простые солдаты не желают войны и не требуют от полководцев и политиков обеспечить им побольше битв. А в крупных играх с файтерами — только так и выходит.

Я не могу воспринимать как «хорошую» никакую игру, где игровая реальность в корне, на уровне двигающих мотивов, противоречит логике мира. Особенность моего восприятия.

Пока участие в сражениях требует все более качественного защитного вооружения, выходит лишь порочный круг: игры собирают только тех бойцов, которые «я привез сюда 40 кг оружия, дайте мне битву, а остальное меня не волнует!». Относительно мирный персонаж, берущий в руки оружие при крайней необходимости, для которого это подвиг, — даже по правилам уже существовать не может, не говоря уж о здравом смысле и инстинкте самосохранения игрока.

Моя мечта о большой игре, на которой война занимала бы положенное ей по статусу место (то есть возникала бы, когда других выходов нет) — пока нереальна. Хотя на курганской «Мартиновке» Ил Ребров сотоварищи сделали, пожалуй, первый шаг в этом направлении. Это слегка обнадеживает.