![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Мнение свое и чужое
Oct. 18th, 2006 12:20 amО картине Сурикова «Степан Разин»:
«Почти совершенно отсутствует в картине сюжетное действие — изображаются не события, а душевные состояния, характеры. Драма, которая разыгрывается на наших глазах, — внутренняя. Главным предметом нашего внимания становятся раздумья атамана. Художник выдержал своего рода пластическую паузу, несколько отделив Разина, его крепкую, кряжистую фигуру, от расположившихся напротив персонажей — смеющегося казака, перса, юноши, играющего на домре. Пребывая в кругу друзей-повстанцев, он в то же время остается наедине с собой.
Можно лишь гадать, о чем размышляет герой, но ясно, что думы его не о собственной доле, а о судьбах восстания, о людях, поднявшихся вместе с ним на борьбу. У этих дум — высокий строй, почти песенный лад: ведь, помимо прочего, он вслушивается в звуки домры. Уверенно вылеплено лицо вождя — нет ни одной случайной черты, все обдумано, выверено. Суриковым создан выразительнейший образ волевого, душевно сильного человека. Во время работы над картиной художник, по словам одного из современников, спрашивал: „Сегодня я лоб писал Степану, правда, теперь гораздо больше думы в нем?“ И ему удалось крупно очертить облик человека, готового пойти навстречу врагу, и в то же время трагически предчувствующего неминуемое поражение восстания.»
(«Юный художник», №2, 1988 г)
А теперь смотрим на лицо вождя и сравниваем мнения о его характере и направлении дум.
«Почти совершенно отсутствует в картине сюжетное действие — изображаются не события, а душевные состояния, характеры. Драма, которая разыгрывается на наших глазах, — внутренняя. Главным предметом нашего внимания становятся раздумья атамана. Художник выдержал своего рода пластическую паузу, несколько отделив Разина, его крепкую, кряжистую фигуру, от расположившихся напротив персонажей — смеющегося казака, перса, юноши, играющего на домре. Пребывая в кругу друзей-повстанцев, он в то же время остается наедине с собой.
Можно лишь гадать, о чем размышляет герой, но ясно, что думы его не о собственной доле, а о судьбах восстания, о людях, поднявшихся вместе с ним на борьбу. У этих дум — высокий строй, почти песенный лад: ведь, помимо прочего, он вслушивается в звуки домры. Уверенно вылеплено лицо вождя — нет ни одной случайной черты, все обдумано, выверено. Суриковым создан выразительнейший образ волевого, душевно сильного человека. Во время работы над картиной художник, по словам одного из современников, спрашивал: „Сегодня я лоб писал Степану, правда, теперь гораздо больше думы в нем?“ И ему удалось крупно очертить облик человека, готового пойти навстречу врагу, и в то же время трагически предчувствующего неминуемое поражение восстания.»
(«Юный художник», №2, 1988 г)
А теперь смотрим на лицо вождя и сравниваем мнения о его характере и направлении дум.
