«Дикие лебеди»
Mar. 6th, 2011 02:03 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mfridДве экранизации сказки Г.Х.Андерсена, советская (1962) и японская (1977), дублированная у нас с назанием «Принцы-лебеди». Собственно, я нашла японскую, заинтересовалась, решила сравнить, а заодно и авторский текст перечитала. Выводов из сравнения не делаю, что показательно, что нет, не знаю. Просто набор сюжетных расхождений.
«Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза».
В японской экранизации принцев шесть. В советской — все одиннадцать, и называются имена.
Японская версия показывает историю женитьбы короля: короля «спасла» из ею же созданной ситуации старая ведьма, предложившая в знак благодарности жениться на ее дочери. Дочь — красавица, и король оторопел, но согласился.
На сцену выходит злобная мачеха-ведьма.
Японская
Советская
Знатоки анимэ, подскажите: на японской ведь нет маркеров «злодейка»? Логично, что такая женщина обманула и короля, и доверчиво выбежавших к ней детей? Король, кстати, до конца ей таки не доверял. А советский король видно, что идиот, куда деваться! Кстати, он представляет детей мачехе: «Познакомься с моими сыновьями».
Первое серьезное сюжетное расхождение: как именно мачеха избавилась от детей.
Японский фильм: детей король прячет от всех (включая жену), мачеха прослеживает где, приходит и заколдовывает (что случилось, куда делись дети, для короля должно остаться тайной). Превращенные в лебедей принцы улетают, бросив Элизу; почему — неясно.
Советский фильм: прямо в замке, под носом у короля, мачеха занимается колдовским непотребством с его вроде бы любимыми детьми. Принцев превратила в лебедей, Элизу пыталась изуродовать с помощью жаб, но жабы превратились в розы и тогда она колдовством затемнила Элизе лицо и волосы. Почему одно колдовство сработало, другое нет, почему улетели лебеди — непонятно.
Андерсен: «Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание в деревню каким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел». То есть сначала разлучила, оклеветала, а потом уже избавилась. Причем лебеди пытаюстя позвать Элизу, но та не слышит.
Далее. У Андерсена «Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, какая она хорошенькая, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. Она с удовольствием превратила бы ее в дикого лебедя, да нельзя было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь». Уже потом мачеха пытается применить жаб (превратившихся в маки, а не розы), а затем попросту «натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы». Король не признал и выгнал.
В обеих экранизациях никаких 15 лет, все происходит с детьми. Эпизода с темным лицом в японской нет (логично: там король никого не выгонял).
В советском фильме Элизу на годы пригрела добрая старушка. Потом она встречает лебедей, но те не признают сестру, спасает ее волшебный источник, вернувший ей красоту.
Прыгала она в платье, платье волшебным образом растворилось а потом обратно сконденсировалось.
В японском Элиза долго бродит в поисках братьев одна, общаясь с природой (очень японские моменты).
У Андерсена Элиза элементарно умылась, тоже бродила одна среди прекрасной природы, и встречала старушку, указавшую ей путь, а кроме того, видела во сне Бога.
Наконец встреча с братьями.
Эпизода с полетом через море в японской экранизации нет. Зато там есть очень практичный момент: братья продают свои золотые короны, чтобы купить Элизе все необходимое для выживания зимой в пещере.
Рецепт спасения братьев.
В японском фильме: братья сами рассказали.
В советском: ученая ворона накаркала.
У Андерсена она узнает его через посланное Богом видение.
Элиза начинает вязать рубашки из крапивы. При этом в японском фильме она скрывается от братьев, чтобы не заговорить с ними, убегает жить в лесу, где ей опять-таки помогает вся природа. И вяжет, похоже, по рубашке в год, как раз к последней рубашке все вырасти успевают.
Потом появляется король той страны, он сражен наповал красотой немой девушки и жаждет сделать ее счастливой даже вопреки ее желанию. Впрочем, король действительно добр и заботлив и добивается ответной любви. И жениться хочет (в авторском варианте — и женится, в обеих экранизациях дело ограничивается помолвкой). Братья снова теряют Элизу.
Далее — обвинение Элизы в колдовстве.
В японском фильме сюжет не имеет отношения к андерсеновскому: на сцене снова появляются две колдуньи, мать и дочь, и говорится, что король-отец выгнал жену, узнав, что она виновата в исчезновении детей, но мать все же обещает сделать ее корлевой. Они применяют прежний трюк: наслать беду (эпидемию в данном случае) и спасти от нее, а заодно обвиняют во всем Элизу. Однако когда колдунья признается королю в любви, король таки отказывается на ней жениться: он любит Элизу не смотря ни на что. Казнить соглашается, но переживает.
В советском фильме начинается полная невнятица. Мерзкий архиепископ, который хочет, чтоб король женился на некоей толстой противной Марте, табакиподобный монах, все с красными пьяными носами; ночной поход Элизы на кладбище за крапивой, которого вроде бы достаточно для обвинения. Король сперва твердит «ну скажи, что ты невиновна, я поверю», потом говорит «потом разберемся» и... уезжает на охоту! А архиепископ тем временем, прямо нарушая указание и, кажется, подделав королевский указ, хочет Элизу сжечь.
У Андерсена архиепископ, возможно, вполне искренне подозревает девушку. И обвинение чертовски убедительно: они не просто увидели ее поход на кладбище, но увидели там, куда она пошла, шабаш ведьм! (На самом деле Элиза прошла сквозь него с молитвой). Король в отчаяньи умывает руки: «Пусть судит ее народ!»
Элиза доплетает последнюю рубашку по дороге на казнь, братья-лебеди (и король в советской экранизации) успевают в последний момент (в японской так уже и костер под Элизой горит), все спасены.
В советской экранизации следует потрясающий своей проникновенностью монолог Элизы: «Теперь я могу говорить. Я невиновна! Я дала обет молчания, чтобы спасти моих братьев. И вот теперь мы все вместе! Горе позади, впереди радость, дружба, счастье!»
В японской — стандартный хэппи-энд, свадьба и для полного счасться встреча с отцом. Колдуний опять просто выгоняют.
Трагического штриха с недовязанным рукавом и оставшимся у младшего брата крылом вместо руки в экранизациях нет.
* * *
Признаться, советский мультик мне-взрослой просто не понравился. Он не особо красив (а сказка Андерсена как раз дивно красива), изобилует кошмарными пафосными монологами и логическими дырами, которых в помине нет в исходном тексте. Причем даже не оттого что все религиозное убрали, а просто на ровном месте.
Японский — по мотивам, но весьма неплох. И красив (жаль, у меня копия плохого качества).
Андерсен — велик.
-------------
UPD. Я — лопух. Японский вариант гораздо ближе к сказке братьев Гримм «Шесть лебедей», чем к Андерсену.
«Далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки, жил король. У него было одиннадцать сыновей и одна дочка, Элиза».
В японской экранизации принцев шесть. В советской — все одиннадцать, и называются имена.
Японская версия показывает историю женитьбы короля: короля «спасла» из ею же созданной ситуации старая ведьма, предложившая в знак благодарности жениться на ее дочери. Дочь — красавица, и король оторопел, но согласился.
На сцену выходит злобная мачеха-ведьма.
Японская
Советская
Знатоки анимэ, подскажите: на японской ведь нет маркеров «злодейка»? Логично, что такая женщина обманула и короля, и доверчиво выбежавших к ней детей? Король, кстати, до конца ей таки не доверял. А советский король видно, что идиот, куда деваться! Кстати, он представляет детей мачехе: «Познакомься с моими сыновьями».
Первое серьезное сюжетное расхождение: как именно мачеха избавилась от детей.
Японский фильм: детей король прячет от всех (включая жену), мачеха прослеживает где, приходит и заколдовывает (что случилось, куда делись дети, для короля должно остаться тайной). Превращенные в лебедей принцы улетают, бросив Элизу; почему — неясно.
Советский фильм: прямо в замке, под носом у короля, мачеха занимается колдовским непотребством с его вроде бы любимыми детьми. Принцев превратила в лебедей, Элизу пыталась изуродовать с помощью жаб, но жабы превратились в розы и тогда она колдовством затемнила Элизе лицо и волосы. Почему одно колдовство сработало, другое нет, почему улетели лебеди — непонятно.
Андерсен: «Через неделю она отдала сестрицу Элизу на воспитание в деревню каким-то крестьянам, а прошло еще немного времени, и она успела столько наговорить королю о бедных принцах, что он больше и видеть их не хотел». То есть сначала разлучила, оклеветала, а потом уже избавилась. Причем лебеди пытаюстя позвать Элизу, но та не слышит.
Далее. У Андерсена «Но вот Элизе минуло пятнадцать лет, и ее отправили домой. Увидав, какая она хорошенькая, королева разгневалась и возненавидела падчерицу. Она с удовольствием превратила бы ее в дикого лебедя, да нельзя было сделать этого сейчас же, потому что король хотел видеть свою дочь». Уже потом мачеха пытается применить жаб (превратившихся в маки, а не розы), а затем попросту «натерла Элизу соком грецкого ореха, так что она стала совсем коричневой, вымазала ей личико вонючей мазью и спутала ее чудные волосы». Король не признал и выгнал.
В обеих экранизациях никаких 15 лет, все происходит с детьми. Эпизода с темным лицом в японской нет (логично: там король никого не выгонял).
В советском фильме Элизу на годы пригрела добрая старушка. Потом она встречает лебедей, но те не признают сестру, спасает ее волшебный источник, вернувший ей красоту.
Прыгала она в платье, платье волшебным образом растворилось а потом обратно сконденсировалось.
В японском Элиза долго бродит в поисках братьев одна, общаясь с природой (очень японские моменты).
У Андерсена Элиза элементарно умылась, тоже бродила одна среди прекрасной природы, и встречала старушку, указавшую ей путь, а кроме того, видела во сне Бога.
Наконец встреча с братьями.
Эпизода с полетом через море в японской экранизации нет. Зато там есть очень практичный момент: братья продают свои золотые короны, чтобы купить Элизе все необходимое для выживания зимой в пещере.
Рецепт спасения братьев.
В японском фильме: братья сами рассказали.
В советском: ученая ворона накаркала.
У Андерсена она узнает его через посланное Богом видение.
Элиза начинает вязать рубашки из крапивы. При этом в японском фильме она скрывается от братьев, чтобы не заговорить с ними, убегает жить в лесу, где ей опять-таки помогает вся природа. И вяжет, похоже, по рубашке в год, как раз к последней рубашке все вырасти успевают.
Потом появляется король той страны, он сражен наповал красотой немой девушки и жаждет сделать ее счастливой даже вопреки ее желанию. Впрочем, король действительно добр и заботлив и добивается ответной любви. И жениться хочет (в авторском варианте — и женится, в обеих экранизациях дело ограничивается помолвкой). Братья снова теряют Элизу.
Далее — обвинение Элизы в колдовстве.
В японском фильме сюжет не имеет отношения к андерсеновскому: на сцене снова появляются две колдуньи, мать и дочь, и говорится, что король-отец выгнал жену, узнав, что она виновата в исчезновении детей, но мать все же обещает сделать ее корлевой. Они применяют прежний трюк: наслать беду (эпидемию в данном случае) и спасти от нее, а заодно обвиняют во всем Элизу. Однако когда колдунья признается королю в любви, король таки отказывается на ней жениться: он любит Элизу не смотря ни на что. Казнить соглашается, но переживает.
В советском фильме начинается полная невнятица. Мерзкий архиепископ, который хочет, чтоб король женился на некоей толстой противной Марте, табакиподобный монах, все с красными пьяными носами; ночной поход Элизы на кладбище за крапивой, которого вроде бы достаточно для обвинения. Король сперва твердит «ну скажи, что ты невиновна, я поверю», потом говорит «потом разберемся» и... уезжает на охоту! А архиепископ тем временем, прямо нарушая указание и, кажется, подделав королевский указ, хочет Элизу сжечь.
У Андерсена архиепископ, возможно, вполне искренне подозревает девушку. И обвинение чертовски убедительно: они не просто увидели ее поход на кладбище, но увидели там, куда она пошла, шабаш ведьм! (На самом деле Элиза прошла сквозь него с молитвой). Король в отчаяньи умывает руки: «Пусть судит ее народ!»
Элиза доплетает последнюю рубашку по дороге на казнь, братья-лебеди (и король в советской экранизации) успевают в последний момент (в японской так уже и костер под Элизой горит), все спасены.
В советской экранизации следует потрясающий своей проникновенностью монолог Элизы: «Теперь я могу говорить. Я невиновна! Я дала обет молчания, чтобы спасти моих братьев. И вот теперь мы все вместе! Горе позади, впереди радость, дружба, счастье!»
В японской — стандартный хэппи-энд, свадьба и для полного счасться встреча с отцом. Колдуний опять просто выгоняют.
Трагического штриха с недовязанным рукавом и оставшимся у младшего брата крылом вместо руки в экранизациях нет.
* * *
Признаться, советский мультик мне-взрослой просто не понравился. Он не особо красив (а сказка Андерсена как раз дивно красива), изобилует кошмарными пафосными монологами и логическими дырами, которых в помине нет в исходном тексте. Причем даже не оттого что все религиозное убрали, а просто на ровном месте.
Японский — по мотивам, но весьма неплох. И красив (жаль, у меня копия плохого качества).
Андерсен — велик.
-------------
UPD. Я — лопух. Японский вариант гораздо ближе к сказке братьев Гримм «Шесть лебедей», чем к Андерсену.
