Печальные особенности нас
Oct. 12th, 2010 11:51 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mfridПро мультфильм «Кто ж такие птички» (Экран, 1978 г., Режиссёр Юлиан Калишер) я вспомнила, естественно, благодаря «Хочу к маме!». И не удержусь от сравнения. Сюжет очень похож: мартышка ищет маму, цыпленок ищет «своих» — птичек, называются отдельные признаки, по которым сначала находится не тот, кто надо.
Визуальную сторону сравнивать малоосмысленно: мультфильм и книга, 1978 и 2008/2010 годы, поцарапанная старая пленка и глянцевое достижение современной полиграфии...
А вот по познавательной стороне книга сильно проигрывает. В мультфильме и из биологии, можно сказать, структурированные сведения (называются характерные особенности именно птиц), и, что еще лучше — это прямо-таки урок логики. «Даже если все птицы летают, из этого не следует, что все, кто летает, птицы».
У книги смысловая нагрузка куда менее богата.
Но несмотря на это, мультфильм мне хочется потихоньку изъять из детской подборки. Потому что мне совершенно не хочется, чтобы Петя перенимал (а он сейчас цепляет всё!) манеру общения персонажей. Они там хамят. Сперва хамят, потом иногда помогают цыпленку.
Цыпленок сначала общается очень вежливо, но сразу же встречает высокомерное возмущение бабочки:
— Здравствуйте! Можно вас спросить? Вы — птица?
— Как ты мог?! Как мог даже подумать обо мне такую ужасную вещь?! Я — птица!
Бабочка улетает, но появляется летучая мышь. Здороваться она тоже не считает нужным, а считает нужным высказать свое мнение об уме собеседника, обобщив его на всех, живущих на земле.
— Чепуха получается… — говорит сам себе цыпленок, и слышит в ответ:
— Чепуха, мой друг, — твои рассуждения. Впрочем, меня это не удивляет. У вас внизу все вверх тормашками.
После чего старается помочь, да. Объясняет где ошибка в логике и дает совет.
Начиная разговор с поющей лягушкой, цыпленок уже знает, что здороваться не нужно. Лягушка же при разговоре демонстративно отворачивается и отворачивает взгляд от собеседника, чуть-чуть смягчается после комплимента, но тем не менее явно «ставит собеседника на место», обращаясь к нему «головастик» (такой аналог пренебрежительного «детка»), и опять же дает непрошенный комментарий о низких способностях окружающих.
— Вы, конечно, птичка?
— Чего?!
— Вы, конечно, птичка?... Потому что вы так замечательно поете!
— Как-как я пою?
— Замечательно! Чудесно! В жизни не слыхал такого пения!
— Пою я действительно чудесно, это ты, головастик, правильно говоришь. Только я не птичка. Я лягушка!
— А мне говорили, что только птицы поют…
— Все поют, кто может и кто не может. У птиц хоть голос есть какой-никакой.
Потом опять-таки снисходит до совета.
Мышь-малютка то и дело взмахивает руками и обращается к небу, призывая мир в свидетели того, какой дурак ей попался. Ну, что здороваться не надо, все уже запомнили?
— Вы птица?
— Он думает, что я птица!.. Какая же я птица! Ты что, не видишь разве? Я — мышь-малютка!
— Мышь-малютка… хм… А зачем вы в гнезде сидите?
— А это мое гнездышко!
— А мне сказали, что в гнездах птички живут.
— Птички, птички!.. Птички несут яички!
— Несут яички? А куда?
— Куда-куда… Никуда.
Когда огорченный цыпленок уходит, она таки догоняет его и вполне доброжелательно дает совет.
Муравей же хотя бы имеет какие-то основания для невежливости — цыпленок полез к его яйцам. Но тут вообще нкакого общения не вышло и совета тоже.
— Эй ты! Ты что делаешь? Это наши яички! Мы их несем сушить.
— Так это вы птички? Птички несут яички…
— Да что ты, причем здесь птички!
Самое печальное в этом, что воспринимается оно совершенно естественно. Даже сейчас не с первого просмотра замечается, какое это повальное хамство. А оно ведь так и транслируется.
Думаю, это то самое явление, о котором писала сестра — отсутствие культуры общения с незнакомыми. Почти все добрые и готовы помочь, если надо. Но разговаривают так, что ой.
Визуальную сторону сравнивать малоосмысленно: мультфильм и книга, 1978 и 2008/2010 годы, поцарапанная старая пленка и глянцевое достижение современной полиграфии...
А вот по познавательной стороне книга сильно проигрывает. В мультфильме и из биологии, можно сказать, структурированные сведения (называются характерные особенности именно птиц), и, что еще лучше — это прямо-таки урок логики. «Даже если все птицы летают, из этого не следует, что все, кто летает, птицы».
У книги смысловая нагрузка куда менее богата.
Но несмотря на это, мультфильм мне хочется потихоньку изъять из детской подборки. Потому что мне совершенно не хочется, чтобы Петя перенимал (а он сейчас цепляет всё!) манеру общения персонажей. Они там хамят. Сперва хамят, потом иногда помогают цыпленку.
Цыпленок сначала общается очень вежливо, но сразу же встречает высокомерное возмущение бабочки:
— Здравствуйте! Можно вас спросить? Вы — птица?
— Как ты мог?! Как мог даже подумать обо мне такую ужасную вещь?! Я — птица!
Бабочка улетает, но появляется летучая мышь. Здороваться она тоже не считает нужным, а считает нужным высказать свое мнение об уме собеседника, обобщив его на всех, живущих на земле.
— Чепуха получается… — говорит сам себе цыпленок, и слышит в ответ:
— Чепуха, мой друг, — твои рассуждения. Впрочем, меня это не удивляет. У вас внизу все вверх тормашками.
После чего старается помочь, да. Объясняет где ошибка в логике и дает совет.
Начиная разговор с поющей лягушкой, цыпленок уже знает, что здороваться не нужно. Лягушка же при разговоре демонстративно отворачивается и отворачивает взгляд от собеседника, чуть-чуть смягчается после комплимента, но тем не менее явно «ставит собеседника на место», обращаясь к нему «головастик» (такой аналог пренебрежительного «детка»), и опять же дает непрошенный комментарий о низких способностях окружающих.
— Вы, конечно, птичка?
— Чего?!
— Вы, конечно, птичка?... Потому что вы так замечательно поете!
— Как-как я пою?
— Замечательно! Чудесно! В жизни не слыхал такого пения!
— Пою я действительно чудесно, это ты, головастик, правильно говоришь. Только я не птичка. Я лягушка!
— А мне говорили, что только птицы поют…
— Все поют, кто может и кто не может. У птиц хоть голос есть какой-никакой.
Потом опять-таки снисходит до совета.
Мышь-малютка то и дело взмахивает руками и обращается к небу, призывая мир в свидетели того, какой дурак ей попался. Ну, что здороваться не надо, все уже запомнили?
— Вы птица?
— Он думает, что я птица!.. Какая же я птица! Ты что, не видишь разве? Я — мышь-малютка!
— Мышь-малютка… хм… А зачем вы в гнезде сидите?
— А это мое гнездышко!
— А мне сказали, что в гнездах птички живут.
— Птички, птички!.. Птички несут яички!
— Несут яички? А куда?
— Куда-куда… Никуда.
Когда огорченный цыпленок уходит, она таки догоняет его и вполне доброжелательно дает совет.
Муравей же хотя бы имеет какие-то основания для невежливости — цыпленок полез к его яйцам. Но тут вообще нкакого общения не вышло и совета тоже.
— Эй ты! Ты что делаешь? Это наши яички! Мы их несем сушить.
— Так это вы птички? Птички несут яички…
— Да что ты, причем здесь птички!
Самое печальное в этом, что воспринимается оно совершенно естественно. Даже сейчас не с первого просмотра замечается, какое это повальное хамство. А оно ведь так и транслируется.
Думаю, это то самое явление, о котором писала сестра — отсутствие культуры общения с незнакомыми. Почти все добрые и готовы помочь, если надо. Но разговаривают так, что ой.
