Выставка о дворянстве 18 века в ГМС
May. 6th, 2025 12:06 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mfridВ Галерее Матицы Српской (художественный музей) временная выставка «Дворянство в сербской визуальной культуре 18 века». Если на неё просто так смотреть, то — ну, портреты 18 века, ну, какие-то вещи... Но за что я полюбила ГМС — у них к выставкам прилагается образовательная программа, в том числе по этой выставке была экскурсия на русском языке. А с объяснением, что к чему и кто все эти люди, выставка, конечно, играет совершенно другими красками.
Так что ниже выжимка из конспекта и многофото, потому что портреты эти мне симпатичны со всем их несовершенством (пока сербские художники еще не поехали учиться в венскую академию).
Кратко об историческом фоне, надеюсь, не сильно перевру. Великое переселение сербов в христианские земли — миграция сербов из Османской империи в Габсбургскую монархию под руководством патриарха Арсения в самом конце 17 века, существенно изменившая этническую карту Сербии. Сербы переселялись как раз на территории Срема, Бараньи и Бачки, часть которых впоследствии были включены Веной в состав Военной границы. Военная граница — земли с особым статусом (жители не облагаются налогом, но обязаны нести военную службу — у меня тут возникают аналогии с казачеством как сословием). В общем, всё было лучше, чем под турками, но не так хорошо, как мечталось, трения с властями возникали постоянно. Но были и возможности выслужиться, вплоть до получения дворянства, как за военную, так позже и за гражданскую службу.
Дворянские патенты. Самый Главный Документ. Очень традиционный: на пергаменте, каллиграфия, позолоченные буквы, цветное изображение герба (разрабатывались и утверждались геральдической канцелярией) и печать размером с блюдце.
Один из залов — официальные портреты австрийских монархов и графов, владевших землями. При определенном статусе полагалось иметь официальный портрет монарха со знаками власти. Соответственно, портрет утверждался монархами и затем многократно копировался.
Мария Терезия Австрийская. В кадре (на заднем плане) корона.
Изабелла Пармская, супруга наследника австрийского престола эрцгерцога Иосифа. Умерла совсем молодой.
Тут я еще любовалась, как платье и драгоценности выписаны.
Иоан Фердинанд граф фон Куфштайн.
Австрийской знати — один зал, дальше сербская. Единственный представитель старого сербского дворянства — Джордже Бранкович (1645-1711), называвший себя потомком тех самых Бранковичей, которые последние правители независимой Сербии (как я поняла, прямых доказательств тому не было, но и сомнению это не подвергалось). Мечтал создать славянское государство на Балканах, эта идея Габсбурнам сначала понравилась (графским титулом наградили), а потом мнения разошлись — Джордже Бранкович попытался вести независимую политику, был арестован и последние 20 с лишним лет жизни провел в заточении, хотя и в комфортных условиях. Исторический трактат писал.
Вот еще дворянский патент. Шнурки и печати на современных апостилированных документах сразу перестали казаться неудобными.
Конные портреты вызывают моё умиление в первую очередь пропорциями. Но конкретно этот — еще и «расчлененкой».
Но в основном парадные портреты (тоже непременный статусный атрибут) заказывались поясными.
У сербских художников было значительно дешевле, чем у австрийских, а изобразить знаки статуса было важнее, чем лицо.
Вот пример дворянства уже за гражданскую службу. Землевладелец Никола Вировац, предположительно адвокат. Жест, которым он руку за полу камзола засунул, — тоже статусный, к римлянам отсылает.
Среди всего этого висит пара типичных портретов митрополитов, причем уже начала 19 века (что сходу видно по качеству изображения лиц). Видимо, для комплекта: военные, гражданские и духовные авторитеты (что характерно, светские и духовные лидеры периодически конкурировали). Вот карловацкий митрополит Стефан Стратимирович, основатель карловацкой гимназии и духовной семинарии. И большой противник реформ Вука Караджича.
Зал про образование, которое не то чтобы закрепленная дворянская привилегия, скорее привилегия де факто. И то с ограничениями: в католические учебные заведения брали только католиков, в протестантские — любых христиан, так что православные могли учиться только в протестантских.
Семейные портреты: семья Чокич из Бачея, особая гордость — сын, выпускник венской военной академии.
Сундук для путешествий.
Дальше целый зал семейных портретов, из которых больше всего бросаются в глаза вот эти две пары (когда они висят на одной стене, сначала кажется, что женщина вообще одна и та же).
Мужчины — братья Йовановичи, один торговец, второй адвокат, получили дворянство и, как полагается, немедленно заказали парадные портреты. А вот с женщинами (обеих зовут Софьями) сохраняется интрига, про них толком не известно ничего. А по портретам очевидно, что одеты именно для портрета, как понимали прекрасное: платья и прически из разных эпох. Были ли это действительно две разных женщины?
Детали.
Графы Нако. Интересный случай покупного дворянства: они выиграли организованный Марией Терезией конкурс «кто купит больше земель вот в этом регионе — тому дворянский титул». Серьезно относились к обязанностям и через несколько поколений это был уже уважаемый дворянский род.
И целая стена портретов представителей рода Текелия.
Основатель рода Йован Попович Текелия, что-то вроде военно-гражданского губернатора региона.
Его жена Эуфросина Текелия.
Ранко Текелия, дед Савы Текелия (про Саву ниже).
Петар Текелия как русский генерал-майор (двое Текелия поступили на русскую службу и достигли там многого).
Марта Текелия, мать Савы.
И собственно, почему важен Сава Текелия (вот его посмертный парадный портрет, это уже середина 19 века): потому что он был одним из основателей Матицы Српской и основателем этого самого музея, и семейные портреты передал музею, призывая других поступать так же.
Один из образованнейших людей своего времени, доктор права, сторонник просвещения («незнание есть зло»), филантроп и ктитор (в смысле, церкви тоже жертвовал). Вот его менее парадный портрет (из интернета, не с выставки).
А это, видимо, он же, но лет на 35 раньше. И очень парадно.
Рисунок самого Савы (этнографическая зарисовка из путешествий). Не поняла, на каком языке он писал свои заметки. Французский?
И герб рода Текелия, по которому совершенно ясно, что начиналось-то с военных, это потом уже кое-кто культурой увлекся. Но, впрочем, среди потомков рода есть и митрополит, и герой первой мировой войны, и какие-то современные потомки продолжают служить родине на разных поприщах.
Наконец, последний зал посвящён ктиторству, то есть вкладу в церковь. Вспоминая традицию задужбины в ее исходном варианте: вложиться в монастырь как свою будущую усыпальницу и место, где будут за тебя молиться. Этим занимались многие, Сава Текелия тоже (их монастырь на территории современной Румынии).
А вот, например, Андрея Андреевич выкупил у немецких владельцев земли карловацкой метрополии, отстроил монастырь Велика Ремета,.. после чего разорился, проиграл все суды и сбежал от кредиторов в монахи в этот самый монастырь.
Так что ниже выжимка из конспекта и многофото, потому что портреты эти мне симпатичны со всем их несовершенством (пока сербские художники еще не поехали учиться в венскую академию).
Кратко об историческом фоне, надеюсь, не сильно перевру. Великое переселение сербов в христианские земли — миграция сербов из Османской империи в Габсбургскую монархию под руководством патриарха Арсения в самом конце 17 века, существенно изменившая этническую карту Сербии. Сербы переселялись как раз на территории Срема, Бараньи и Бачки, часть которых впоследствии были включены Веной в состав Военной границы. Военная граница — земли с особым статусом (жители не облагаются налогом, но обязаны нести военную службу — у меня тут возникают аналогии с казачеством как сословием). В общем, всё было лучше, чем под турками, но не так хорошо, как мечталось, трения с властями возникали постоянно. Но были и возможности выслужиться, вплоть до получения дворянства, как за военную, так позже и за гражданскую службу.
Дворянские патенты. Самый Главный Документ. Очень традиционный: на пергаменте, каллиграфия, позолоченные буквы, цветное изображение герба (разрабатывались и утверждались геральдической канцелярией) и печать размером с блюдце.
Один из залов — официальные портреты австрийских монархов и графов, владевших землями. При определенном статусе полагалось иметь официальный портрет монарха со знаками власти. Соответственно, портрет утверждался монархами и затем многократно копировался.
Мария Терезия Австрийская. В кадре (на заднем плане) корона.
Изабелла Пармская, супруга наследника австрийского престола эрцгерцога Иосифа. Умерла совсем молодой.
Тут я еще любовалась, как платье и драгоценности выписаны.
Иоан Фердинанд граф фон Куфштайн.
Австрийской знати — один зал, дальше сербская. Единственный представитель старого сербского дворянства — Джордже Бранкович (1645-1711), называвший себя потомком тех самых Бранковичей, которые последние правители независимой Сербии (как я поняла, прямых доказательств тому не было, но и сомнению это не подвергалось). Мечтал создать славянское государство на Балканах, эта идея Габсбурнам сначала понравилась (графским титулом наградили), а потом мнения разошлись — Джордже Бранкович попытался вести независимую политику, был арестован и последние 20 с лишним лет жизни провел в заточении, хотя и в комфортных условиях. Исторический трактат писал.
Вот еще дворянский патент. Шнурки и печати на современных апостилированных документах сразу перестали казаться неудобными.
Конные портреты вызывают моё умиление в первую очередь пропорциями. Но конкретно этот — еще и «расчлененкой».
Но в основном парадные портреты (тоже непременный статусный атрибут) заказывались поясными.
У сербских художников было значительно дешевле, чем у австрийских, а изобразить знаки статуса было важнее, чем лицо.
Вот пример дворянства уже за гражданскую службу. Землевладелец Никола Вировац, предположительно адвокат. Жест, которым он руку за полу камзола засунул, — тоже статусный, к римлянам отсылает.
Среди всего этого висит пара типичных портретов митрополитов, причем уже начала 19 века (что сходу видно по качеству изображения лиц). Видимо, для комплекта: военные, гражданские и духовные авторитеты (что характерно, светские и духовные лидеры периодически конкурировали). Вот карловацкий митрополит Стефан Стратимирович, основатель карловацкой гимназии и духовной семинарии. И большой противник реформ Вука Караджича.
Зал про образование, которое не то чтобы закрепленная дворянская привилегия, скорее привилегия де факто. И то с ограничениями: в католические учебные заведения брали только католиков, в протестантские — любых христиан, так что православные могли учиться только в протестантских.
Семейные портреты: семья Чокич из Бачея, особая гордость — сын, выпускник венской военной академии.
Сундук для путешествий.
Дальше целый зал семейных портретов, из которых больше всего бросаются в глаза вот эти две пары (когда они висят на одной стене, сначала кажется, что женщина вообще одна и та же).
Мужчины — братья Йовановичи, один торговец, второй адвокат, получили дворянство и, как полагается, немедленно заказали парадные портреты. А вот с женщинами (обеих зовут Софьями) сохраняется интрига, про них толком не известно ничего. А по портретам очевидно, что одеты именно для портрета, как понимали прекрасное: платья и прически из разных эпох. Были ли это действительно две разных женщины?
Детали.
Графы Нако. Интересный случай покупного дворянства: они выиграли организованный Марией Терезией конкурс «кто купит больше земель вот в этом регионе — тому дворянский титул». Серьезно относились к обязанностям и через несколько поколений это был уже уважаемый дворянский род.
И целая стена портретов представителей рода Текелия.
Основатель рода Йован Попович Текелия, что-то вроде военно-гражданского губернатора региона.
Его жена Эуфросина Текелия.
Ранко Текелия, дед Савы Текелия (про Саву ниже).
Петар Текелия как русский генерал-майор (двое Текелия поступили на русскую службу и достигли там многого).
Марта Текелия, мать Савы.
И собственно, почему важен Сава Текелия (вот его посмертный парадный портрет, это уже середина 19 века): потому что он был одним из основателей Матицы Српской и основателем этого самого музея, и семейные портреты передал музею, призывая других поступать так же.
Один из образованнейших людей своего времени, доктор права, сторонник просвещения («незнание есть зло»), филантроп и ктитор (в смысле, церкви тоже жертвовал). Вот его менее парадный портрет (из интернета, не с выставки).
А это, видимо, он же, но лет на 35 раньше. И очень парадно.
Рисунок самого Савы (этнографическая зарисовка из путешествий). Не поняла, на каком языке он писал свои заметки. Французский?
И герб рода Текелия, по которому совершенно ясно, что начиналось-то с военных, это потом уже кое-кто культурой увлекся. Но, впрочем, среди потомков рода есть и митрополит, и герой первой мировой войны, и какие-то современные потомки продолжают служить родине на разных поприщах.
Наконец, последний зал посвящён ктиторству, то есть вкладу в церковь. Вспоминая традицию задужбины в ее исходном варианте: вложиться в монастырь как свою будущую усыпальницу и место, где будут за тебя молиться. Этим занимались многие, Сава Текелия тоже (их монастырь на территории современной Румынии).
А вот, например, Андрея Андреевич выкупил у немецких владельцев земли карловацкой метрополии, отстроил монастырь Велика Ремета,.. после чего разорился, проиграл все суды и сбежал от кредиторов в монахи в этот самый монастырь.
