Зора Петрович (1894-1962)
Feb. 23rd, 2026 01:53 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mfridЯ давно собиралась написать про Зору Петрович (1894-1962), одну из выдающихся сербских художниц XX века, и при этом «орать на феминистском».
Автопортрет, 1940, ГМС*
Картины Зоры часто узнаваемы с другого конца музейного зала: они обычно большие, с характерным широким мазком и на характерные темы. Биография на сайтах совершенно стерильна (родилась, училась, преподавала, список выставок), а вот экскурсоводы упоминают, что «всю жизнь Зора Петрович бросала вызов обществу» и даже «о её личной жизни сплетничать не будем» (из последнего я сделала вполне однозначные — и ошибочные — выводы).
Дело в том, что Зора рисовала в основном женщин. В том числе много обнаженных женщин.
(Фото частично мои, частично взяты с сайтов музеев и выставок).
Купальщица, 1928, Музей современного искусства, Белград
Необходимые дисклеймеры. Во-первых, я находила детали биографии на разных сербских сайтах, и пока не могу понять степень надежности информации. Во-вторых, я использовала чатГПТ для пояснения. Так что всё написанное ниже — всего лишь попытка выстроить картинку в своей голове, а никак не истина в последней инстанции.
Итак, что говорит официальная биография?
Зора окончила четыре класса гимназии для девочек — типичное женское образование, «девочкам достаточно и вообще скоро замуж». Дальше отец хотел, чтобы она осваивала семейное торговое дело, а Зора хотела учиться рисовать. Три года она провела дома, не сдаваясь и рисуя (ничего себе целеустремленность для девочки-подростка!) — и переупрямила семью, при поддержке матери поехала в Белград учиться. Следующие годы она учится в Белграде и в Пеште (фоном идут сперва балканские войны, потом первая мировая, так что перерывы в учебе и переезды не удивительны). В 1919 резко возвращается из Пешта в Белград (почему — непонятно) и находит работу учительницей рисования в школе для девочек. Ну, такое себе для человека с несомненно большими амбициями, но кусок хлеба и возможность писать даёт.
В 1925 году Зора получила стипендию для поездки на учебу в Париж. Некоторое время обучалась в Международной школе Андре Лота (André Lhote), как многие сербские художники, — но не ужилась там. То ли преподавательский метод не понравился, то ли что-то еще.
Зона домыслов: для Парижа Балканы — это «зона войн, крови и страстей». Не совсем дикари, но и не совсем Европа. Женщина с Балкан — экзотика, и возможно ожидание «дикой и буйной» сексуальности, — но вот Зора в эти игры играть категорически отказалась. Как и играть в женственность в любом виде.
Ну и, разумеется, резкую и дерзкую манеру письма балканской женщины следует трактовать как «инстинктивную» — это только у мужчины-француза такое может быть «интеллектуально смелым».
В общем, понятно, что в Париже просто ей не было, и остаться там, в отличие от многих, она не пыталась. Но и друзья нашлись (упоминается художница Милица Чаджевич), и собственная уникальная манера и взгляд, видимо, там окончательно складывается и укрепляется. Не зря съездила.
Зора возвращается к преподаванию, пишет картины, общается с другими художниками, входит в творческие объединения. В 1927 году организует первую персональную выставку. Она пишет довольно много портретов и много изображений обнаженных женщин.
Тоска, 1933, СЗПБ*
И вот эти картины с обнаженными женщинами — сами по себе подрыв устоев. Они не приглажены, не сексуализированы, они как бы говорят «я такая сама по себе, а не для вас». А Зора говорит: «Я пишу не уродство, а правду» (очевидно, претензий к тому «чего ты таких некрасивых женщин пишешь» хватало).
Цыганка, 1935, СЗПБ
Натюрморт, 1936, СЗПБ
Вероятно, в 1931 году Зора Петрович познакомилась с дипломатом и коллекционером Павлом Белянским. А в 1937 году Белянский выбирает художников, чтобы представить на выставке в Риме — и среди прочих включает и три картины Зоры, и приобретает одну в свою коллекцию. Год для Зоры вообще вышел очень удачный: четвертая персональная выставка, участие во Всемирной выставке в Париже, затем в римской выставке. И начало долгой дружбы с Белянским (ходили даже сплетни, что больше, чем дружбы, но ничем, кроме желания посплетничать, не обоснованные).
Две девушки, 1937, Народный Музей, Белград
После парижской выставки Зора увлекается еще и образами женщин в народных костюмах и начинает писать более ярко (до этого ее картины довольно темные по тону).
Крестьянка, 1937, ГМС
Беременная, 1938, СЗПБ (но кажется не выставлена в постоянной экспозиции)
Обнаженная женщина, 1938, Народный Музей, Белград
Крестьянка из Црне Траве, 1941, СЗПБ
Павле Белянский, 1943, СЗПБ (не выставлена)
Богатство, ?, Народный Музей Зренянина
Бела Павлович, 1944, СЗПБ (не выставлена)
Во время войны Зора преподает в школе живописи Младена Йосича (а как война по жизни проехала — традиционно тишина). В 1952 года она становится штатным профессором Академии изящных искусств в Белграде, где преподает до самой смерти.
Девушка в народном костюме, 1951, ГМС
Македонки, 1952, Народный музей Кралево
Девушка из Скопье, Черногория – портрет художницы Даницы Антич,
около 1952 года, Художественная галерея Сербской академии наук и искусств, Белград.
Автопортрет, 1953, СЗПБ (не выставлен)
Милена Милоевич-Наумович в свадебном платье своей прабабушки и ее дочь
Миляна Наумович, 1954, Дом-музей Еврема Груйича (Дом Јеврема Грујића), Белград
Голова мальчика, 1956, СЗПБ
Натюрморт, 1957, СЗПБ
После жатвы, 1957, СЗПБ
Сербские крестьянки, 1959, ГМС
Умерла Зора в мае 1962 года в больнице после неудачной операции по удалению опухоли мозга (работала до последнего, о тяжелом диагнозе знали немногие).
Еще не то чтобы открыто пишут, но намекают, что в послевоенную реальность Зора не очень вписывалась. Её заслуги признавались, но её живопись вышла из моды. Дальше иногда следуют спекуляции «а не пожалела ли она в одинокой старости и болезни о том, что не вышла замуж и не нарожала деточек». Хотя друзья поддерживали и студенты (по крайней мере часть студентов) её обожали (другая часть, надо полагать, ненавидела, потому что преподавателем она была жестким и требовательным).
И почему я громко ору на феминистском. Какой ужасный вызов обществу вся её жизнь! Ничего скандального ва-ап-ще (я-то подумала было, что лесбиянка, но «никаких сведений о личной жизни нет»; если и была, то успешно скрывала). Только тот факт, что она всю жизнь отказывалась играть по предписанным женщинам правилам: рисовать милое и чувственное, быть чьей-нибудь музой, быть «доброй мамой» для студентов... Да, еще носила брюки и была грубой (надо полагать, грубость выражалась в отказе уступать и обслуживать мужчин). И самое страшное: не оправдывалась, что она такая! Не улыбалась «простите, что рву вам шаблон». Не спрашивала разрешения. И не дала повода объяснить «почему я такая» травмой, ориентацией или радикальной позицией (ни одного манифеста не написала, зараза), просто жила и писала, как хотела. Что может быть крамольнее!
* Музеи:
ГМС — Галерија Матице српске, оно же Галерея Матицы Сербской, Нови Сад
СЗПБ — Спомен-збирка Павла Бељанског, оно же Галерея Павла Белянского, Нови Сад
Автопортрет, 1940, ГМС*
Картины Зоры часто узнаваемы с другого конца музейного зала: они обычно большие, с характерным широким мазком и на характерные темы. Биография на сайтах совершенно стерильна (родилась, училась, преподавала, список выставок), а вот экскурсоводы упоминают, что «всю жизнь Зора Петрович бросала вызов обществу» и даже «о её личной жизни сплетничать не будем» (из последнего я сделала вполне однозначные — и ошибочные — выводы).
Дело в том, что Зора рисовала в основном женщин. В том числе много обнаженных женщин.
(Фото частично мои, частично взяты с сайтов музеев и выставок).
Купальщица, 1928, Музей современного искусства, Белград
Необходимые дисклеймеры. Во-первых, я находила детали биографии на разных сербских сайтах, и пока не могу понять степень надежности информации. Во-вторых, я использовала чатГПТ для пояснения. Так что всё написанное ниже — всего лишь попытка выстроить картинку в своей голове, а никак не истина в последней инстанции.
Итак, что говорит официальная биография?
Зора окончила четыре класса гимназии для девочек — типичное женское образование, «девочкам достаточно и вообще скоро замуж». Дальше отец хотел, чтобы она осваивала семейное торговое дело, а Зора хотела учиться рисовать. Три года она провела дома, не сдаваясь и рисуя (ничего себе целеустремленность для девочки-подростка!) — и переупрямила семью, при поддержке матери поехала в Белград учиться. Следующие годы она учится в Белграде и в Пеште (фоном идут сперва балканские войны, потом первая мировая, так что перерывы в учебе и переезды не удивительны). В 1919 резко возвращается из Пешта в Белград (почему — непонятно) и находит работу учительницей рисования в школе для девочек. Ну, такое себе для человека с несомненно большими амбициями, но кусок хлеба и возможность писать даёт.
В 1925 году Зора получила стипендию для поездки на учебу в Париж. Некоторое время обучалась в Международной школе Андре Лота (André Lhote), как многие сербские художники, — но не ужилась там. То ли преподавательский метод не понравился, то ли что-то еще.
Зона домыслов: для Парижа Балканы — это «зона войн, крови и страстей». Не совсем дикари, но и не совсем Европа. Женщина с Балкан — экзотика, и возможно ожидание «дикой и буйной» сексуальности, — но вот Зора в эти игры играть категорически отказалась. Как и играть в женственность в любом виде.
Ну и, разумеется, резкую и дерзкую манеру письма балканской женщины следует трактовать как «инстинктивную» — это только у мужчины-француза такое может быть «интеллектуально смелым».
В общем, понятно, что в Париже просто ей не было, и остаться там, в отличие от многих, она не пыталась. Но и друзья нашлись (упоминается художница Милица Чаджевич), и собственная уникальная манера и взгляд, видимо, там окончательно складывается и укрепляется. Не зря съездила.
Зора возвращается к преподаванию, пишет картины, общается с другими художниками, входит в творческие объединения. В 1927 году организует первую персональную выставку. Она пишет довольно много портретов и много изображений обнаженных женщин.
Тоска, 1933, СЗПБ*
И вот эти картины с обнаженными женщинами — сами по себе подрыв устоев. Они не приглажены, не сексуализированы, они как бы говорят «я такая сама по себе, а не для вас». А Зора говорит: «Я пишу не уродство, а правду» (очевидно, претензий к тому «чего ты таких некрасивых женщин пишешь» хватало).
Цыганка, 1935, СЗПБ
Натюрморт, 1936, СЗПБ
Вероятно, в 1931 году Зора Петрович познакомилась с дипломатом и коллекционером Павлом Белянским. А в 1937 году Белянский выбирает художников, чтобы представить на выставке в Риме — и среди прочих включает и три картины Зоры, и приобретает одну в свою коллекцию. Год для Зоры вообще вышел очень удачный: четвертая персональная выставка, участие во Всемирной выставке в Париже, затем в римской выставке. И начало долгой дружбы с Белянским (ходили даже сплетни, что больше, чем дружбы, но ничем, кроме желания посплетничать, не обоснованные).
Две девушки, 1937, Народный Музей, Белград
После парижской выставки Зора увлекается еще и образами женщин в народных костюмах и начинает писать более ярко (до этого ее картины довольно темные по тону).
Крестьянка, 1937, ГМС
Беременная, 1938, СЗПБ (но кажется не выставлена в постоянной экспозиции)
Обнаженная женщина, 1938, Народный Музей, Белград
Крестьянка из Црне Траве, 1941, СЗПБ
Павле Белянский, 1943, СЗПБ (не выставлена)
Богатство, ?, Народный Музей Зренянина
Бела Павлович, 1944, СЗПБ (не выставлена)
Во время войны Зора преподает в школе живописи Младена Йосича (а как война по жизни проехала — традиционно тишина). В 1952 года она становится штатным профессором Академии изящных искусств в Белграде, где преподает до самой смерти.
Девушка в народном костюме, 1951, ГМС
Македонки, 1952, Народный музей Кралево
Девушка из Скопье, Черногория – портрет художницы Даницы Антич,
около 1952 года, Художественная галерея Сербской академии наук и искусств, Белград.
Автопортрет, 1953, СЗПБ (не выставлен)
Милена Милоевич-Наумович в свадебном платье своей прабабушки и ее дочь
Миляна Наумович, 1954, Дом-музей Еврема Груйича (Дом Јеврема Грујића), Белград
Голова мальчика, 1956, СЗПБ
Натюрморт, 1957, СЗПБ
После жатвы, 1957, СЗПБ
Сербские крестьянки, 1959, ГМС
Умерла Зора в мае 1962 года в больнице после неудачной операции по удалению опухоли мозга (работала до последнего, о тяжелом диагнозе знали немногие).
Еще не то чтобы открыто пишут, но намекают, что в послевоенную реальность Зора не очень вписывалась. Её заслуги признавались, но её живопись вышла из моды. Дальше иногда следуют спекуляции «а не пожалела ли она в одинокой старости и болезни о том, что не вышла замуж и не нарожала деточек». Хотя друзья поддерживали и студенты (по крайней мере часть студентов) её обожали (другая часть, надо полагать, ненавидела, потому что преподавателем она была жестким и требовательным).
И почему я громко ору на феминистском. Какой ужасный вызов обществу вся её жизнь! Ничего скандального ва-ап-ще (я-то подумала было, что лесбиянка, но «никаких сведений о личной жизни нет»; если и была, то успешно скрывала). Только тот факт, что она всю жизнь отказывалась играть по предписанным женщинам правилам: рисовать милое и чувственное, быть чьей-нибудь музой, быть «доброй мамой» для студентов... Да, еще носила брюки и была грубой (надо полагать, грубость выражалась в отказе уступать и обслуживать мужчин). И самое страшное: не оправдывалась, что она такая! Не улыбалась «простите, что рву вам шаблон». Не спрашивала разрешения. И не дала повода объяснить «почему я такая» травмой, ориентацией или радикальной позицией (ни одного манифеста не написала, зараза), просто жила и писала, как хотела. Что может быть крамольнее!
* Музеи:
ГМС — Галерија Матице српске, оно же Галерея Матицы Сербской, Нови Сад
СЗПБ — Спомен-збирка Павла Бељанског, оно же Галерея Павла Белянского, Нови Сад
