Еще о небезызвестном С. Т. Разине
Oct. 19th, 2006 12:13 amНа сей раз — литературное. А именно о знаменитой песне, которую опять же большинство моих знакомых знает в объеме первого куплета, а потом считаются челны.
Как водится, настоящий текст находится в два щелчка.
Однако, интересная картина вырисовывается!
Ну, оно понятно, что утопление княжны, даже с целью чтобы не отвлекала от классовой борьбы, все-таки с положительным образом народного героя слабо вяжется, так что легенду эту мы в школе, помнится, если и упоминали, то очень вскользь. Но в песне-то, на первый взгляд, картина совсем не героическая, не для воспевания: атамана банально берут «на слабо» соратники — типа, с бабой возишься, как не мужик. О чем, спрашивается, песню слагать? (Что-нибудь жалостливое о несчастной женщине, конечно, можно, но это не тот случай).
Зато при некотором домысле рисуется относительно правдоподобная, как мне кажется, ситуация. Допустим, захватили казаки красивую женщину (насчет княжны, вероятно, поэтическое преувеличение?) Допустим, она так понравилась атаману, что тот решил взять ее себе и с товарищами не делиться (об односторонности этого увлечения песня говорит вполне однозначно). Вот за это-то и попрекают его, и насмехаются казаки — из черной зависти, ясное дело. Дисциплина расшатывается на почве бандитской ревности. И реакция атамана из серии «так не достанься ж никому» — шиш вам, соратники, а не княжна. Такая вот любовь по-разбойничьи.
Естественно, соратники приуныли, они-то другого хотели. А атаман велит веселиться — ведь формально они добились своего, атаман избавился от «слабости». И при этом давлению на поддался, авторитет не уронил.
Но, поскольку я с разбойничьими понятиями совершенно не знакома, у меня остается вопрос: считается ли данное поведение проявлением силы? Достойно оно воспевания в песне?
Кстати (по крайней мере, по весьма распространенной версии), картина Сурикова вдохновена если не песней, то соответствующей легендой. Думы о грядущем поражении восстания, как же!
Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.
На переднем — Стенька Разин,
Стенька Разин на втором,
И на третьем Стенька Разин,
На четвертом — тоже он…
Это ж надо ж так напиться —
Стеньки Разины кругом!
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.
На переднем — Стенька Разин,
Стенька Разин на втором,
И на третьем Стенька Разин,
На четвертом — тоже он…
Это ж надо ж так напиться —
Стеньки Разины кругом!
Как водится, настоящий текст находится в два щелчка.
Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.
На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной,
Свадьбу новую справляет
Он, веселый и хмельной.
А она, потупив очи,
Ни жива и ни мертва,
Молча слушает хмельные
Атамановы слова.
Позади их слышен ропот:
«Нас на бабу променял,
Только ночь с ней провожжался,
Сам на утро бабой стал».
Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.
Брови черные сошлися,
Надвигается гроза.
Буйной кровью налилися
Атамановы глаза.
«Ничего не пожалею,
Буйну голову отдам! —
Раздается голос властный
По окрестным берегам. —
Волга, Волга, мать родная,
Волга, русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака!
Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу прими!»
Мощным взмахом поднимает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну.
«Что ж вы, братцы, приуныли?
Эй, ты, Филька, черт, пляши:
Грянем песню удалую
На помин ее души!»
Из-за острова на стрежень
На простор речной волны
Выплывают расписные
Острогрудые челны.
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.
На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной,
Свадьбу новую справляет
Он, веселый и хмельной.
А она, потупив очи,
Ни жива и ни мертва,
Молча слушает хмельные
Атамановы слова.
Позади их слышен ропот:
«Нас на бабу променял,
Только ночь с ней провожжался,
Сам на утро бабой стал».
Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.
Брови черные сошлися,
Надвигается гроза.
Буйной кровью налилися
Атамановы глаза.
«Ничего не пожалею,
Буйну голову отдам! —
Раздается голос властный
По окрестным берегам. —
Волга, Волга, мать родная,
Волга, русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака!
Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу прими!»
Мощным взмахом поднимает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну.
«Что ж вы, братцы, приуныли?
Эй, ты, Филька, черт, пляши:
Грянем песню удалую
На помин ее души!»
Из-за острова на стрежень
На простор речной волны
Выплывают расписные
Острогрудые челны.
Однако, интересная картина вырисовывается!
Ну, оно понятно, что утопление княжны, даже с целью чтобы не отвлекала от классовой борьбы, все-таки с положительным образом народного героя слабо вяжется, так что легенду эту мы в школе, помнится, если и упоминали, то очень вскользь. Но в песне-то, на первый взгляд, картина совсем не героическая, не для воспевания: атамана банально берут «на слабо» соратники — типа, с бабой возишься, как не мужик. О чем, спрашивается, песню слагать? (Что-нибудь жалостливое о несчастной женщине, конечно, можно, но это не тот случай).
Зато при некотором домысле рисуется относительно правдоподобная, как мне кажется, ситуация. Допустим, захватили казаки красивую женщину (насчет княжны, вероятно, поэтическое преувеличение?) Допустим, она так понравилась атаману, что тот решил взять ее себе и с товарищами не делиться (об односторонности этого увлечения песня говорит вполне однозначно). Вот за это-то и попрекают его, и насмехаются казаки — из черной зависти, ясное дело. Дисциплина расшатывается на почве бандитской ревности. И реакция атамана из серии «так не достанься ж никому» — шиш вам, соратники, а не княжна. Такая вот любовь по-разбойничьи.
Естественно, соратники приуныли, они-то другого хотели. А атаман велит веселиться — ведь формально они добились своего, атаман избавился от «слабости». И при этом давлению на поддался, авторитет не уронил.
Но, поскольку я с разбойничьими понятиями совершенно не знакома, у меня остается вопрос: считается ли данное поведение проявлением силы? Достойно оно воспевания в песне?
Кстати (по крайней мере, по весьма распространенной версии), картина Сурикова вдохновена если не песней, то соответствующей легендой. Думы о грядущем поражении восстания, как же!
no subject
Date: 2006-10-18 05:25 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 02:19 am (UTC)Но мне явно не хватает образования и эрудиции, чтоб судить. Попробую спросить знакомого фольклориста.
no subject
Date: 2006-10-19 05:22 am (UTC)Еще и это тут. До чего ж интересно.
no subject
Date: 2006-10-19 08:58 am (UTC)Сверху же на миф накладываются более рациональные сюжеты и объяснения, что также вполне характерно.
no subject
Date: 2006-10-21 10:38 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-18 05:41 pm (UTC)а) атаман показал, что товарищи ему таки дороже бабы - в смысле, его амбиции лидера (альфа-самца) куда круче амбиций рядового самца;
б) также он лишний раз напомнил, что для подтверждения собственного лидерства ему человечьей жизни не жалко; так и представляю себе, как волны сомкнулись над девицей, мужички притихли, а Стенька этак обводит взглядом - ну, мол, кто следующий?..
Так что провление силы - вполне себе, подтверждение своего бесспорного лидерства - без базара. А насчет прочих моральных соображений - ну, разбойники, что с них взять...
no subject
Date: 2006-10-19 02:20 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 04:04 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-18 11:04 pm (UTC)2. Помнится, во времена бурной юности слышала я такую похабную версию:
все мужские "братства" - закамуфлированные гомосексуальные союзы, допускать в которые женщину нельзя. Член братства должен делать выбор - что ему дороже. Разин вот выбирает братство. И Тарас Бульба его выбирает (с каким презрением он к жене относится!). А Андрий выбирает женщину и автоматически становится предателем.
no subject
Date: 2006-10-18 11:08 pm (UTC)Есть такая точка зрения, что мужские коллективы почти всегда имеют гомосексуальную направленность. Иметь контакты с женщиной можно, но "боевое братство" дороже. Женщина - это вроде красивого кафтана. Иметь - приятно, сбросить с плеча нежалко (мужчине ли жалеть о такой ерунде?).
Разин именно такой подход демонстрирует. Андрий в "Тарасе Бульбе", будучи вынужден выбирать между женщиной и товарищами, выбрал женщину и автоматически оказался предтелем.
no subject
Date: 2006-10-19 02:09 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 02:49 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 04:00 am (UTC)Видимо, воспитывать в таком же духе "княжну" у Разина не было времени и желания :)
no subject
Date: 2006-10-19 04:50 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 04:52 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 06:46 am (UTC)no subject
Date: 2006-10-19 02:37 pm (UTC)no subject
Date: 2006-10-20 04:41 am (UTC)