Еще о небезызвестном С. Т. Разине

[mfrid]

На сей раз — литературное. А именно о знаменитой песне, которую опять же большинство моих знакомых знает в объеме первого куплета, а потом считаются челны.

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.

На переднем — Стенька Разин,
Стенька Разин на втором,
И на третьем Стенька Разин,
На четвертом — тоже он…

Это ж надо ж так напиться —
Стеньки Разины кругом!

Как водится, настоящий текст находится в два щелчка.

Из-за острова на стрежень,
На простор речной волны
Выплывают расписные,
Острогрудые челны.

На переднем Стенька Разин,
Обнявшись, сидит с княжной,
Свадьбу новую справляет
Он, веселый и хмельной.

А она, потупив очи,
Ни жива и ни мертва,
Молча слушает хмельные
Атамановы слова.

Позади их слышен ропот:
«Нас на бабу променял,
Только ночь с ней провожжался,
Сам на утро бабой стал».

Этот ропот и насмешки
Слышит грозный атаман
И могучею рукою
Обнял персиянки стан.

Брови черные сошлися,
Надвигается гроза.
Буйной кровью налилися
Атамановы глаза.

«Ничего не пожалею,
Буйну голову отдам! —
Раздается голос властный
По окрестным берегам. —

Волга, Волга, мать родная,
Волга, русская река,
Не видала ты подарка
От донского казака!

Чтобы не было раздора
Между вольными людьми,
Волга, Волга, мать родная,
На, красавицу прими!»

Мощным взмахом поднимает
Он красавицу княжну
И за борт ее бросает
В набежавшую волну.

«Что ж вы, братцы, приуныли?
Эй, ты, Филька, черт, пляши:
Грянем песню удалую
На помин ее души!»

Из-за острова на стрежень
На простор речной волны
Выплывают расписные
Острогрудые челны.

Однако, интересная картина вырисовывается!

Ну, оно понятно, что утопление княжны, даже с целью чтобы не отвлекала от классовой борьбы, все-таки с положительным образом народного героя слабо вяжется, так что легенду эту мы в школе, помнится, если и упоминали, то очень вскользь. Но в песне-то, на первый взгляд, картина совсем не героическая, не для воспевания: атамана банально берут «на слабо» соратники — типа, с бабой возишься, как не мужик. О чем, спрашивается, песню слагать? (Что-нибудь жалостливое о несчастной женщине, конечно, можно, но это не тот случай).

Зато при некотором домысле рисуется относительно правдоподобная, как мне кажется, ситуация. Допустим, захватили казаки красивую женщину (насчет княжны, вероятно, поэтическое преувеличение?) Допустим, она так понравилась атаману, что тот решил взять ее себе и с товарищами не делиться (об односторонности этого увлечения песня говорит вполне однозначно). Вот за это-то и попрекают его, и насмехаются казаки — из черной зависти, ясное дело. Дисциплина расшатывается на почве бандитской ревности. И реакция атамана из серии «так не достанься ж никому» — шиш вам, соратники, а не княжна. Такая вот любовь по-разбойничьи.

Естественно, соратники приуныли, они-то другого хотели. А атаман велит веселиться — ведь формально они добились своего, атаман избавился от «слабости». И при этом давлению на поддался, авторитет не уронил.

Но, поскольку я с разбойничьими понятиями совершенно не знакома, у меня остается вопрос: считается ли данное поведение проявлением силы? Достойно оно воспевания в песне?

Кстати (по крайней мере, по весьма распространенной версии), картина Сурикова вдохновена если не песней, то соответствующей легендой. Думы о грядущем поражении восстания, как же!

Comments

[anna-frid.livejournal.com]

Уж не знаю, кто тут более прав - наверное, все помаленьку. Но я вижу тут еще один оттенок. Так или иначе, Разин прогнулся под мнение соратников. Так или иначе, показал слабость. То есть пока атаман удерживает лидерство в "стае", он должен принимать только неоспоримые решения. Думал, что может себе позволить бабу? Ошибался. Всё, "Акела промахнулся". Теперь неизбежно, что рано или поздно свои же его и подставят. Что, кажется, и было.

[anna-frid.livejournal.com]

Я это к тому, что неизбежность поражения там во взгляде вполне уместна. Не дурак же он, знает толк в статусных играх.

[helghi.livejournal.com]

Да, взгляд на картине выражает состояние "вот е-мое, чо ж будет-то?" :)